Род Яриковых

XVI век

Яриковы были потомками служивых людей из сословия детей боярских, выходцев из бывших монастырских крестьян села Доброе Городище (ныне село Доброе в Липецкой обл.). В конце XVII века они оказались среди первопоселенцев села Махоново, возникшего недалеко от центра местной городовой и полковой службы – села Доброе Городище.
Первое письменное упоминание о селе Доброе Городище (Добринское Городище) из указа царя Василия Шуйского о выделении земель в поместья боярам датируется 1597 годом.  

XVII век

По жалованной грамоте от 9 мая 1610 года за Московское осадное сиденье Доброе Городище пожаловано Василию Аввакумовичу Давыдову (?-?), по прозвищу Медведь: «И за те все великия и нужныя службы я, царь и великий князь Василий Иванович всея Русии, пожаловал из его, Васильева, поместья, Давыдова, из поместнаго окладу изо шти сот из пятидесяти четвертей, со ста – по двадцати чети, итого ему, Василью, сто тридцать пять четвертей, в Ряжском уезде в Добринском Городище на реке на Воронеже… в вотчину со всеми угодьи к тому Добринскому Городищу да к деревне Боровой прежде всего было… А по отдельным книгам Филипа Коростелева 7116 [1607/1608] году в том Васильеве поместье в Добринском Городище написано пашни и дикого поля 100 чети».
С 13 марта 1611 года село Доброе Городище было пожаловано польской администрацией короля Сигизмунда князю Ивану Михайловичу Барятинскому (?-?) по данным выписи о поместных дачах: «дано князю Ивану княж Михайлову сыну Борятинскому к суздальскому его поместью, к 706 четвертям, в его оклад, к 900 чети, в Резанском уезде в Пехлетцком стану дикое поле усада Добринская да Калининская поляна, а в них пашни 48 чети. И обоего за князем Иваном Борятинским поместья 754 чети …да ныне ему государь пожаловал велел отдать, что ему дано было при ростриге (?), а при боярех было в роздаче… в Суздале село 648 четьи, да вотчины в Ряском [Ряжском уезде] Добринское Городище… что было дано 100 чети». (РГАДА, ф.141, д.2).
В период еще не окончившейся русско-польской интервенции и воцарения на русском престоле первого представителя из династии Романовых, Михаила Федоровича, Доброе Городище переходит в разряд монастырских сел. Первым владельцем стал московский Чудов монастырь, где некогда жил Григорий Отрепьев, известный под именем Лжедмитрия I и был насильно пострижен в монахи прежний царь Василий Шуйский.

По записи из Вкладной книги от 12 июля 1615 года село Доброе Городище пожаловано царем московскому Новоспасскому монастырю, который организовал строительство в своем новом владении небольшого острога: «Государь царь и великий князь Михаил Федорович [всеа Русии] пожаловал (в Дом ко всемилостивому Спасу) в Ряском уезде на реке на Воронеже, что с Чудовым монастырем вместе в Добринском Городище, да в селе Ратчине, да в селе Каликине полянах, в вотчину… А по книгам письма и меры 121 [1613] года Иосифа Секерина да Добрыни Русанова в селе Добринском Городище в Спаской монастырь пашни 155 четвертей…».
Среди крестьян села Доброе Городище, принадлежавших в 1627-28 гг. Новоспасскому монастырю, значился некий «Юрка Свиридов» (РГАДА, ф.1209, оп.1, кн.229, л.267). Скорее всего, именно от него пошел род Яриковых. Одна из форм произношения имени Юрий – Юрик. На письме в XVII веке фамилия Яриков и имя Юрий начинались на очень похожую и, на первый взгляд, ничем не отличную букву. Так Юрик мог стать Яриком, а дети Юрия Спиридоновича получили фамилию Яриков. Однако по факту они – Юриковы. 
По данным Лебедянской писцовой книги 1627-28 гг. «За Чюдовым монастырем двор монастырский, а в нем живут Чюдова монастыря старцы и слуги… И всего в Добром Городище за Чюдовым монастырем крестьянских и бобыльских пятьдесят девять дворов, а людей в них то ж. Да тридцать дворов пустых крестьянских и бобыльских… А те крестьяне и бобыли выбежали безвестно во 134-м и во 135-м году [1625/26 и 1626/27]… Да в том же Городцком стану в Добром же Городище Спаса Нового монастыря церковь Рожество Пречистые Богородицы… Да в том же селе двор монастырский. А в нем живет старец, да слуги... И всего за Спаским монастырем в Добром Городищи сорок адин двор крестьянской да двадцать один двор бобыльской. Обонго крестьянских и бобыльских шездесят два двора, а людей в них то ж» (РГАДА, ф.1209, оп.1, д.229).

К 1628 году Доброе Городище принадлежит уже трем монастырям, один из которых, Никольский Добринский, находился на территории села.
Из обыскной речи от 29 марта 1628 года: «А дано было, государь, преже сево от Никольского затону вниз по Воронежу на Нагайской стороне на речке на Хомутовку Спаса Нового монастыря и Чудотворцу Алексею Чюдову монастырю и Никольскому монастырю в вотчину всем трем монастырем вопче» (РГАДА, ф.1209, №10/42008).
В 1643 году на территорию Лебедянского уезда, в том числе на Доброе Городище, совершают набег 600 татар и 200 запорожских казаков, что лишний раз толкало к активному продолжению строительства недавно заложенной по указу царя Алексея Михайловича Романова Белгородской засечной черты. Белгородская черта представляла собой военно-инженерное сооружение протяженностью 800 км, включающая в себя такие крепости, как Доброе Городище. Главной задачей черты была защита от внешнего врага (крымские татары) с юга.  

«И со 153 [1645] году блаженные памяти великий Государь, Царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа великия и малыя и белыя Русии самодержец, указал, для покою христианскаго, Черту строить попрежнему указу отца своего… и по Черте устроить прибавочные городы и населить большим многолюдством…».
Во времена правления Алексея Михайловича в Добром за полвека до его сына Петра приобретает весьма большое значение судовое дело для регулярных транспортных связей с Донским казачеством, представители которого служили русскому государству. На стругах и плоскодонках, строившихся недалеко от Добренской верфи сплавляли по Воронежу, а затем по Дону всевозможное довольствие (хлеб, вино, сукно, боеприпасы), в том числе жалованье – «донские отпуска». В сентябре 1646 года из Добренской и других верфей на Азов отправляется 100 стругов, часть из которых участвовала в военных действиях против крымских татар.

Со строительством в 1647 году на левом берегу реки Воронеж (Добровский участок Белгородской черты располагался вдоль русла Воронежа) новой деревянной крепости село Доброе Городище приобретает статус города (Добрый), при этом образуется отдельный Добровский уезд с отошедшей от Лебедянского уезда территорией. 
Крепость возводится под руководством воеводы Фёдора Петровича Обернибесова (?-1661) силами лебедянских и данковских служивых людей, а также местных крестьян. 
«А те все крепости в Добром Городище и в Добринском уезде делали Доброго Городища и Добринских сел и деревень драгуны».
По данным росписных списков Доброго Городища за 1657 в городе проживало четыре семьи Яриковых: Агап Никитович, Иван Кузьмич, Карп Кузьмич и Прокофий Кузьмич Яриковы (РГАДА, ф.210, оп.6д, д.40). Все они находились в звании капрала «на лошади с государевым ружьем». Из списков 1659 года можно несколько подробнее узнать об их амуниции: «на лошади государева жалованья пищаль, шпага, лидунка» (РГАДА, ф.210, оп.6д, д.40). Непонятно, почему среди них нет детей Юрия Ярикова, приходящихся, скорее всего, двоюродными братьями всем перечисленным Яриковым. Возможно, что они несли службу в каком-то другом месте. 

Из росписного списка Доброго Городища 1658 года можно представить, какой был изначальный вариант крепости: «Город въезжея воротнея башни. Вышина башни до крышки 5 саженей 2 чети. Ширина башне меж углов 2 сажени 2 чети. Ворота у башни в вышину сажен в ширину сажень с малою четью. У ворот крюк железной задвижной. На пробое замок сничной да в их же воротех зделана калитка двери на железных крюках петля наметка железная на пробоях замок сничной на башне пушка по подписи весом 28 пуд с четью. К ней 100 ядер. Весом ядро по 3 гривенки. Около ворот есть острог дубовой подле острогу рублины тарасы дубовые насыпаны землею по мере отводу 15 сажень. У отводу ворота. Ширина воротам сажень в вышину сажень с четью. А от ворот через ров мост дубовой. Длина мосту 9 саженей ширина меж перил 2 сажени. А от въезжей воротней башни городовой стены до красной башни прясло городовой стены 30 сажень и треть сажени. Красная башня в вышину 5 саженей до крышки. Ширина меж углов 2 сажени 2 сажени 2 чети. На башни пушка весом по подписи 27 пуд с четью. К ней 100 ядер весом по 3 гривенки. На той же башни колокол вестовой весом 18 пуд 15 гривенок. А прислан тот колокол в прошлом в 161 [1653] году вместо разбитова колокола. А разбитой колокол прислан в прошлом во 156 [1648] году. А по каким вестям прислан тово в государеве грамоте не написано. Над колоколом шатер крыт тесом. Вышина шатру 2 сажени. Башня поставлена на дубовом мосту. А от красной вестовой башни до раскатной башни городовой стены прясло городовой стены 16 сажень вышина роскатной башни да обламов 4 сажени ширина башни 3 сажени с малою четью. Обламов вышина до крышки сажень с четью. На раскатной башне пушка вестовая весом по подписи 49 пуд а к ней 99 ядер весом ядро по 6 гривенок. Да на той же раскатной башне в середнем бою пушка весом по подписи 28 пуд по подписи. К ней 100 ядер весом ядро по 3 гривенки. Башня поставлена на дубовом мосту. А от раскатной до наугольной башни прясло городовой стены 14 сажень с четью. Наугольной башни вышина до крышки 4 сажени с четью. Ширина меж углов 2 сажени 2 чети. На ней пушка весом по подписи 27 пуд с четью. К ней 100 ядер весом ядро по 3 гривенки. Башня поставлена на дубовом мосту. От наугольной до воротней башни городовой стены 31 сажень. Воротней башне вышина 5 саженей 3 чети. Ширина меж углов 2 сажени 2 чети. Ворота у башни в вышину сажень в ширину сажень с осьмухою. У ворот крюк железной задвижкной на пробою замок сничной вислой. На башне пушка по подписи весом 28 пуд 2 чети, к ней 100 ядер весом ядро по 3 гривенки. Перид башнею отвод острог дубовой по мере отводу 17 сажень с четью. У отводу ворота. Вышина воротам сажень с четью. Ширина сажень с четью. Ворота покрыты с тесом. От башни до ворот 6 сажень. Подле отводу рублены тарасы дубовые насыпаны землею и бойницы поделаны у той же воротней башни. От ворот через ров масты дубовой. Длина мосту 12 саженей, ширина меж перил 2 сажени. Да от воротней до тайницкой башни прясло городовой стены 20 саженей. Тайницкой башни вышина до крышки 3 саженей 2 чети. Ширина башни меж углов 2 сажени 2 чети. На башни пушка весом по подписи 28 пуд 2 чети а к ним 100 ядер весом ядро по 3 гривенки. Под башнею тайник к реке Воронежу ход из города. Длина тайнику 8 саженей. В тайнике воды нет. До реки Воронежа до воды тайник не доведет 8 саженей. У тайника над выходом шатер крыт тесом. А от тайницкие до воротней башни прясло городовой стены 20 саженей с осмухою. В городовой стене и в башнях лес дубой. Городовой стена и башни крыты тесом. Окола города ров. Глубина рву 2 сажени в подшве сажень без чети. Вверху 3 сажень с четью. Во рву с обеих сторон для осыпи ставлены бревна дубовые плагены на сваях. Исподние концы ставлены в подвальные бревна на ров от городовой стены 2 сажени 2 чети. На городе внутри города подле обламов ход под сему городу. Ис ево башни посделаны короти. И на город в сход посделаны лесницы. И на городовом ходу на кроватех для приходу воинских людей наминья и колья дубовые остые изготовлено на обламах. По всему городу кладены каты дубовые в три ряда. Да в городе подле стены по земле рублены тарасы дубовые и землею насыпаны на обламах же и в нижнем бою бойницы посделаны. А город мерою в стенах и в воротех и в башнях 145 сажен 2 чети с осмьухою. Да в остроге на бегородицкой башни пушка вестовая 28 пуд 15 гривенок. К ней 100 ядер весом ядро в 3 гривенки. Да башня с проезжими вороты. Перед городовыми вороты отвод острог дубовой. Через ров мост дубовой. По конец мосту надолбы опусиные. Башня наугольная к воде к реке Воронежу с проезжими вороты. У ворот крюк железной задвижной на пробоях замок сничной вислой. На башне пушка. К ней 100 ядер. 
Весом ядро в 3 гривенки 
4 башни глухие а пушек на них нет
4 пушки на земле без станков лежат перержавем
2 пушки весом ядро по 2 гривенки а к ним по 100 ядер
2 пушки к ним по 100 ядер. Весом ядро в 3 гривенки
И всево в Добром городище наряду по городу и в остроге по башням и на земле без станков 13 пушек а к ним ко всем 1299 ядер".
С образованием города Яриковы были отписаны от монастыря на царя вместе с другими добровскими крестьянами и записаны в драгуны, перейдя в разряд служивых. 
«…вотчина в прошлом во 155 году, по нашему великого государя указу, отписана на нас великого государя, а крестьяне той вотчины написаны в драгунскую службу…»
«…а землею и сенными покосы велено им владеть по-прежнему, как они владели будучи за монастырем».
Драгунская служба была из разряда далеко не легких, когда немало служивых передавало часть обязанностей по ее несению (треть или половину) за деньги или за соответствующую часть своего земельного надела сторонним людям.  

Возвращаясь к истории Доброго. В 1650 году начинается массовая поставка и выдача холодного и огнестрельного вооружения для служивого населения. Драгуны Доброго Городища получают из московской Оружейной палаты 400 кремниевых облегченных мушкетов с замками, пришедших на замену 220 карабинов со сломанными «шкоцкими» замками. А «с Тулы четыре пищали железные со станками на колёсах, две по 3 гривенки, две по 2 гривенки, да по сто ядер».
Во время крестьянской войны под предводительством Степана Разина среди жителей города Доброго находились те, кто бежал на Дон и примыкал к повстанцам. К примеру, это был соратник Разина, атаман Федор Колчев (?-1670).
Из сказки от 3 октября 1670 года, объявленной в Москве перед казнью (четвертование) на «Болоте» атаману восставших Федору Колчеву, участвовавшему во взятии Острогожска: «А в распросе и с пытки сказался ты Доброго Городища драгун, а в Белогороцком полку был в копейщиках. А из Доброго Городища на Дон збежал ты, покиня дом свой, в прошлом в 174-м [1666] году… И великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович … указал и бояре приговорили: тебе, Федьке, за твое многое воровство и за измену обсечь руки и ноги и казнить тебя смертью, повесить».
В апреле 1672 году рейтары, драгуны и пушкари Анофрия Григорьевича Худошерстова из Доброго, числящиеся в Белгородском полку, получили земельные наделы (десятины поместных земель) за пределами города. Среди них было семь семей рейтар, которые впоследствии стали махоновскими жителями. По всей видимости, именно это событие стало отправной точной в истории села Махоново (РГАДА, кн.81, л.94а-101). Во всяком случае, в 1675 году починок Махоново уже существовал.
 «По указу Великого Государя царя и Великого князя Алексея Михайловича Всея Великие Малыя и Белыя России самодержца и по грамоте разрядной воевода Афанасий Семенов Любятинский и свои мерные лишние земли отделил рейтарам белогородским в оных оклады Анофрея Худошерстова…» (РГАДА, ф.1209, оп.1, д.130, л.146).
Тем временем судовое строительство в городе продолжается. Весной 1673 года мастера Добренской верфи закончили строительство 500 малых судов. Работами по царскому указу руководил Сильвестр Артемьевич Огибалов.
После отхода Доброго городища царю, в 1674 году местная монастырская братия просит перевести их «в Тамбовском уезде на троицкой монастырь и того монастыря вотчину: слободку что под монастырем да три деревни со крестьяны и с землями и с сенными покосы и с лесами и со всеми угодьи в вотчину же вместо взятые их вотчины Лебедянского уезда села Доброго Городища…».
В 1674 году в семье Сысоя и Авдотьи Яриковых рождается сын Ефим (1674-?).
В июне 1675 году все Яриковы, проживавшие в Добром, были поверстаны в сословие детей боярских. Среди них оказались Алфим Карпович, Алексей Иванович и Зиновий Харламович Яриковы (РГАДА, ф.210, оп.13, д.955). 
«183 году июня в 10 день по указу великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца в Добром Городище на съезжем дворе дьяком думному Семену Степановичу Титову да Филипу Ортемьеву Доброва Городища сын боярской Алексей Иванов сын Яриков сказал по светей и непорочной евангелской заповеди Господни еже ей великого государя службу учеля служить с городом с 1657 году, а в 1675 году верстан в дети боярские поместный мне оклад сто двадцать четей денег с городом восьму рублев» (РГАДА, ф.210, оп.13, д.955, л.147).
По сведениям межевой книги спорной земли в Добровском уезде за 1681 год Махоново значится, как починок, в котором жило семь семей. Среди них были рейтары Никита Абакумович Ванцын, Фома Юрьевич Яриков, Игнатий Семенович Движков, Артемий Абакумович Золотарев, Афанасий Ферапонтович Старков, Тит Агеевич Жуков и Осип Васильевич Жерноклевов (РГАДА, ф.1209, оп.1, д.130, л.439).  

Название села связано, вероятно, с патронимом (прозвищем) «Махон», что означает махонький, маленький (так могли говорить о низкорослом человеке). Кому именно из первых махоновцев принадлежало это прозвище – остается загадкой.
В 1687 году в Махоново уже была церковь. Не очень понятно, откуда в селе к 1710 году появились Ефим и Никон Сысоевичи, Тарас Семенович и Петр Мартынович Яриковы. Все они являлись близкими родственниками. У Тараса Семеновича (1650-между 1710 и 1716) были родные братья Сысой (ок.1640-между 1694 и 1710) и Мартын (ок.1645-между 1694 и 1710). Однако, остается не выясненным, как они связаны родством с одним из первопоселенцев села – Фомой Юрьевичем Яриковым.

В переписных документах по Доброму Городищу дети боярские Сысой, Мартын и Тарас Яриковы не известны. Яриковы к концу XVII века расселились из Доброго по разным населенным пунктам Добровского уезда. Так в 1694 году в селе Замартынье среди помещиков значится Григорий Агапович Яриков (РГАДА, ф.1209, оп.1, д.130, л.212 об.), а среди добренцев Старого Селища, ставших поселенцами починков деревень Борисовки и Липовки, значится Алексей Иванович Яриков (РГАДА, ф.1209, оп.1, д.130, л.215 об.). В более поздних переписях известно, что Петр Мартынович Яриков отселился от своего дяди Тараса Семеновича в 1693 году (РГАДА, ф.350, оп.1, д.110, л.16). При этом в документах 1694 года из Махоново известен только Фома Юрьевич Яриков. Скорее всего, все они жили в одном дворе, записанным в 80-ые и 90-ые гг. XVII века за его старшим хозяином Фомой Яриковым.
 В 1689 году на махоновца Василия Золотарева с товарищами в челобитной строитель Зарайской пустыни Вознесенского монастыря Иаков пожаловался на ловлю ими рыбы в устроенном монастырем садке в затоне «Добрая Ветка» на реке Воронеж, а также рубке леса, пожоге сена и порче и потраве травы скотом (Описание документов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции, 1910, с.330).

В начале царствования Петра I для открытия свободного торгового пути через Черное море встает вопрос захвата принадлежавшего туркам Азова. Для планирующейся военной кампании против Османской империи потребовалось создание военного флота. Во время подготовки ко второму Азовскому походу 23 декабря 1695 года поступает царский указ о строительстве на верфях Белгородского приказа, в том числе в Добром, в половодье 1300 стругов, 30 морских лодок и 100 плотов. К местам строительства велено прислать плотников, кузнецов и прочих работных людей с инструментом и провиантом. На судостроительные работы привлекались также служилые и посадские люди не только из Доброго, но и окрестных сел и деревень. 

«В Добром стольник Сильвестр Огибалов да подьячий Иван Суровцев, добренцы, данковцы, епифанцы, ефремовцы, ельчане, тульчане, 3065 человек сделали 205 стругов мерою 13 и 12 сажен и в том числе 2 с чердаками и один ертаульный, да отписано 42 лодки».
Помимо изготовления стругов и прочих судов жители Добровского уезда отправлялись на рубку леса, выделку дубовых брусьев и заготовку дегтя и смолы, необходимые для корабельного дела, в частности для строительства парусных военных кораблей. 
В царском Указе 1699 года на имя воеводы И.А. Кареева сказано: «Велено добровцам всяких чинов работным людям сделать сорок будар больших для возки лесных припасов и к корабельному делу изготовить десять тысяч вёдер смолы жидкой, да двести брусков дубовых…  Да теми же добровцы готовить лесные припасы на десять мореходных судов, которые велено делать Шипилову. Да из тех же добровцев 1200 человек для заготовления на корабли лесных припасов отдать Костентину Иванову… А в прибавок к тем бударам сделать ещё тридцать будар с кровли и подстилки и с байками и с лодками со всеми припасы… Да сделать же к 18 паускам 18 лодок, да к бударкам 30 лодок. При них сто водоливов».

Нравы местного населения на рубеже веков не отличались каким-либо высоконравственным поведением. Воровство в Добровском уезде процветало. Воровали чаще всего лошадей, а также дрова, сено, вино, масло, ульи и различные хозяйственные принадлежности. Так в 1699 году в Мохоново произошла следующая неприятная история: «…а в Доброе в приказную избу перед Артемия Кривцовскаго добренец Савелий Иванов сын Ефимьев привел с поличным с рожью снопом добренца села Махонова жителя Кузьку Гуреева, а в словесном своем челобитье сказал: нынешняго де 207 г. Декабря под 4 число в ночи брата его двоюроднаго Разряднаго Приказа подъячаго Елисея Ефимьева в том селе Махонове в гумне из одонья разметано ржи копен с 8 и той разметанной ржи украдено пол-копны. Того же декабря 4 числа пришел к нему на двор села-же Махонова житель Семен Трофимов сын Земленинов и сказал ему, Савелию, чтобы де ему было ведано с Елисеева гумна рожь таскал Кузьма Гуреев к себе на двор и метал животин. И он де, Савелий, собрав посторонних людей, приходских попов Ивана да Ефрема, Степана Чекунова (и др. По именам 6 ч.) с товарищи, и при них краденую Елисееву рожь Ефимьева у Кузьмы Гуреева на дворе 3 снова вынял, и с вынятым снопом с рожью его, Кузьму, привел в Доброе, и чтобы в. г. Пожаловать его, велел словесное челобитье записать, и в той краже и в размете одонья ржи его, Кузьму, разспросить. Того-же числа против сего словеснаго челобитья добренец Кузька Гуреев в краже и в размете ржи разспрашиван, а в разспросе своем сказал: с которым де с поличным с рожью приведен в Доброе, из гумна Елисея Ефимьева не крадывал и не разметывал; а которая де рожь у него, Кузьмы, вынята, и тое де рожь покинул знатно Семен Землянинов, который про кражу Савелию Ефимьеву сказывал, и прежде сего никакого воровства за ним не было и в приводах в воровстве нигде не явился. Декабря в 13 д. по приказу в. Артемия Кривцовскаго добренец Кузька Гуреев отдан с распискою добренцу же Седовской сотни жителю Антипу Долгому; а как его в Добром в приказной избе спросят, и ему, Антипу, его, Кузьку, поставить; а буде он, Антип, его, Кузьку не поставить, и на нем, Антипе, в. г., пеня, истцов иск и пошлинныя деньги» (Известия Императорского томского университета, 1914).
Нередко грабежи сопровождались драками. В 1687-1691 гг. житель с.Махоново Никита Васцын с товарищами нанесли побои крестьянам стольников князей Ивана и Юрия Юрьевичей Трубецких Савве Ермолаеву с товарищами во время попытки их ограбить на сенокосе.

XVIII век

Работа на верфях была очень тяжелой, из-за чего немало работных людей попросту уклонялось от возложенных на их плечи задач. В 1701 году махоновец Тарас Семенович Яриков (1650-до 1722) был в принудительном порядке отправлен из Доброго на Воронежские верфи «на работы по строительству дощанников, стругов и будар», куда ссылали «беглецов и др. работных людей, скрывшихся от работ» (ГАВО, ф.И171, оп.1, д.53). «На Воронежи» Яриков и другие были «оставлены в плотниках и для короулу короблей». 
В феврале 1703 года через город Добрый в Воронеж ехал со своей свитой Петр I.  Есть предположение, что по пути царь посетил Добренские верфи, на которых велось кораблестроение. Некоторые из Яриковых тогда почти наверняка должны были принимать участие в этой работе, которую Петр посчитал выполняемой не в полную силу. Визит царя ускорил и без того активную вырубку леса по всей округе не только для корабельных заготовок, но и для угля, необходимого для поддержания железоделательных заводов, на месте которых впоследствии возникнет город Липецк.

После упразднения к 1708 году поместного войска в ходе петровских военных реформ, сословие детей боярских перестало существовать. Те служивые, которые хотели продолжить военную службу, причислялись к дворянам, а отказавшиеся – к однодворцам. Яриковы, как и многие другие, от дальнейшей службы и от дворянства отказались, и здесь их можно понять, при этом сохранив свои земельные наделы. И дети боярские и однодворцы, как правило, не владели крестьянами, жили одним двором и собственными силами обрабатывали надельную землю.
По данным переписи 1710 года Ефим Сысоевич Яриков значится, как полковой службы работный человек в составе сотни Лукьяна Тимофеевича Лосева. В одном доме с ним живет его младший брат Никон с семьей, а также мать-вдова Авдотья (1640-?). Одновременно в селе живут его дядя Тарас Семенович Яриков (1650-между 1710 и 1716), а также двоюродный брат Петр Мартынович Яриков (1670-1749).
В 1716 году в семье Ефима Сысоевича и Дарьи ? Яриковых (1671-?) рождается сын Евстей (Евсей) (1716-?).
С 1710 по 1716 гг. количество служивых людей полковой службы в уезде сократилось почти в три раза из-за высокой смертности и массового оттока населения (240 человек бежало). Жители Добровского уезда помимо непосильных работ на верфи облагались высоким налогом и были не в состоянии прокормить свои семьи.
По сказке 1719 года Махоново состояло из 16 дворов, три из которых принадлежали служивым городовой службы, остальные – полковой службы. Во дворе Никиты Доброполова проживал один увечный (РГАДА, ф.350, оп.2, д.238, лл.216-26 об.). В уезде значились среди прочих двое конвойных шведов и двое поляков.

В 1724 году Никон Сысоевич Яриков значится вместе с другими шестью махоновцами, как работный человек в Спасской сотне (РГАДА, ф.350, оп.2, д.4327, л.8). Все они находились в подчинении добренского комиссара Ивана Домогацкого и вышестоящему генерал-фискалу Алексею Антоновичу Мякинину (1680-1735). По всей видимости, Ефим Сысоевич в это же время находился в составе Чудовской сотни. И Спасская и Чудовская сотни вплоть до XIX века были слободами города Добрый.
Около 1735 года Евсей Ефимович Яриков женился на Прасковье Анисимовне Вислоушкиной (Вислоушковой) (1712-?). Она была дочерью однодворца Анисима Вислоушкина (?-?). Ее родной брат Тимофей (1700-?) был взят в 1737 году в Ландмилицию для несения пограничной службы (РГАДА, ф.230, оп.2, д.877, л.28). Стоит отметить, что он единственный из махоновцев, кто был записан без отчества. Вислоушкиных в 1719 году в селе еще не было. Они появляются в Махоново только к окончанию ревизии в 1727 году. Тимофей Вислоушкин записан как пасынок однодворца Матвея Трофимова Остроухова (РГАДА, ф.350, оп.2, д.875, л.107об.), который, вероятно, женился на вдове Вислоушкиной с двумя детьми. Из росписного списка 1658 года Вислоушкины числятся среди драгун сел Делехово и Ратчино.
В 1736 году в семье Евсея Ефимовича и Прасковьи Анисимовны Яриковых рождается сын Мирон (1736-?). У него также были младшие братья: Василий (1738-?) и Свирид (1741-1748).
За период с 1726 по 1736 гг. из Махоново перешли на новое место жительства в город Добрый, села Каликино, Богородицкое, Панино, Хомутец и Борисовку десять семей (РГАДА, ф.350, оп.2, д.877, лл.29об.-31).
После смерти отца Евсей Ефимович жил в доме своего родного дяди Никона Сысоевича.
Не позже 1752 года Мирон Евсеевич Яриков женился на Фекле Степановне Петрушиной (1732-?). Она была дочерью однодворцев Степана Антоновича (1714-?) и Натальи Ивановны (?-?), урожденной Сорокиной.
К 1762 году Евсей Ефимович живет уже отдельно от родных по линии умершего дядя Никона Сысоевича. Его двор был довольно многолюден. Вместе с его двумя сыновьями и их семьями в доме также жила его родная сестра Домна и приемная девка Афимья Панкратовна Акулова (1747-?) из села Замартынье, которая, по всей видимости помогала по хозяйству (РГАДА, ф.350, оп.2, д.880, лл.79-79об.).

В 1772 году в семье Мирона Евстеевича Ярикова (1736-?) рождается сын Никифор (1772-1807). У него были старшие братья: Тит (1755-?), Филимон (1761-?) и Прокофий (1767-после 1834).
В конце XVIII века село описано следующим образом: «Махоново село в уезде города Добраго; здесь бывает в году ярморка 29 Августа: на оную приезжают купцы с мелочными товарами» (Историческое описание Российской коммерции…, 1786, с.110). В конце августа махоновцы отмечали престольный праздник Святого Иоанна Предтечи.
На плане генерального межевания 1796 года основная часть села располагалась юго-восточнее от Предтеченской церкви, повторяя сегодняшнюю улицу Ленина.

XIX век

В 1805 году священник Предтеческой церкви Махонова Лука Гаврилов подает прошение Коллегии экономии с просьбой предоставить землю после упразднения Вознесенского монастыря в 1765 году с оставлением одной из двух церквей с дачей священно-церковнослужителей: «При генеральном размежевании земель церковь эта сделана была приходскою, по просьбе Махоновских однодворцев…» (Известия тамбовской ученой архивной комиссии, 1893). В просьбе было отказано.
27 октября 1807 года в возрасте 35 лет скончался Никифор Миронович Яриков (ГАЛО, ф.114, оп.2, д.339, л.14 об.).

В 1825 году в семье Стефана Никифоровича и Марии Ермолаевны Яриковых рождается сын Лука.
В конце первой трети XIX века начинается активное заселение и хозяйственное освоение Оренбургской губернии с массовым переселением государственных крестьян из центрально-черноземных и прочих губерний. Наибольшее количество переселенцев на начало 1830-ых гг. оказалось из Тамбовской губернии. Основными причинами переселения были малоземелье и возрастающие недоимки. Любопытный документ РГИА говорит о том, что в 1834 году старший брат Никифора Мироновияа, Прокофий Яриков вместе с другими 148 однодворцами Лебедянского уезда изъявляет желание переселиться из Махоново на казенные земли, состоящие при селе Апушкинья (?) хутором близ речек Карбола и Кобала в Оренбургской губернии (РГИА, ф.379, оп.1, д.1359). Впоследствии некоторые Яриковы по данным метрических книг 1870-ых гг. осели в селе Новоникитино Оренбургского уезда, а также в городе Орск.30 сентября 1809 года Иван Прокофьевич Яриков женится на дочери махоновских однодворцев, Анастасии Сафроновне Золотаревой (?-?). Поручителями по женихе были махоновские однодворцы Василий Старков и Игнатий Яриков (ГАЛО, ф.114, оп.2, д.339).
В 1833 году махоновского однодворца Н.И. Ярикова, который был лесным сторожем Козловской пустыни, осудили за самовольную порубку казенного леса (ГАЛО).

Весной 1834 года через села Доброе и Махоново проезжал будущий известный путешественник Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский (1827-1914) вместе со своей матерью и сестрой Натальей из поместья Урусово до поместья Петровка: «Одна из таких поездок <…> живо врезалась в мою память, потому что она была первым путешествием в моей жизни, к которому я относился уже вполне сознательно, и которое имело более влияния на мое развитие, чем уроки детских лет. <…> Вся дорога от Раненбурга до следующего привала в упраздненном городе Добром на Воронеже была неимоверно дурна; правая сторона реки Воронежа, по которой приходилось ехать до Доброго, была вся пересечена глубокими оврагами, крутые подъемы которых и спуски были очень опасны, особенно в дождливое время. Как бы ни была дурна погода, на подъемах и спусках приходилось выходить из кареты: отворялись дверцы, откидывались четыре ступеньки, и нас высаживали, так что многочисленные наши спуски и восхождения производились пешком. После такого утомительного переезда мы, наконец, выехали на берег широкой и величественной реки, которую мне привелось видеть сознательно впервые. Это был Воронеж, за которым поднимались церкви и колокольни упраздненного города Доброго. Но для того, чтобы попасть в него, нужно было переправиться через реку на пароме. Распрягли лошадей и с трудом перетащили грузную карету и шестерню лошадей на просторную барку. Такая переправа была для меня и сестры интересной новинкою и истинным наслаждением. В Добром мы ночевали. Здесь наши родители предпочитали всегда останавливаться не на постоялых дворах, слишком уже плохих, а у одного из пяти священников селения, жившего сравнительно чисто и опрятно и принимавшего к себе постояльцев, что приносило ему порядочные выходы. На следующий день мы встали с восходом солнца и продолжили свой путь. За Воронежем характер местности изменился, и она показалась нам совершенно диковинною. <…> Здесь же поля совсем исчезли, и перед нами расстелилась обширная равнина, достаточно болотистая и поросшая отчасти болотными травами, но всего более неведомыми для меня кустарниками. <…> Здешние обширные болота [Махоновские и Гудовские] хорошо были известны дворянству трех губерний (Рязанской, Тамбовской и Орловской), как классическое место для охоты за болотными птицами, с которой каждый охотник возвращался нередко с 30 парами дупелей и бекасов» (Семенов-Тян-Шанский П.П. Детство и юность: 1827-1855 гг., 1917, с.90, 92, 93).
О Махоновском болоте написано в Охотничьей газете в 1888 году неким «Скромным стрелком» следующее: «Кто из окотников-старожилов не слыхал про Каликинския и Махоновския болота? Кто их не знает? Кто не восхищался ими в былое время! Сколько там было всякой дичи! Сколько приезжало туда из разных мест охотников пострелять дупелей. <…> Границы между Махоновским и Каликинским болотом нет; они совершенно сливаются в одно. Тянутся по-над горой, на которой расположено село Махоново. До поседняго времени болота эти снимались кем-нибудь, но теперь не слыхать, чтобы кто-нибудь их снимал, да и не к чему, ничего на этих болотах нет, разве бекасы…».
 19 февраля 1845 года Лука Стефанович Яриков (1825-?) женился на вдове из села Замартынье, Варваре Васильевне Соловьевой (1821-?). Восприемниками по женихе были махоновские однодворцы Матфей Ермолаевич Яриков и Василий Михайлович Яриков, а по невесте села Замартынье казенный крестьянин Илья Карпович Моргунов и села Махоново Трифон Захарович Яриков (ГАЛО, ф.114, оп.2, д.340).

К середине XIX века Махоново, по сравнению с концом XVIII века заметно расширилось на северо-запад, доходя до современно мемориала ВОВ. Примерно на место мемориала располагалась мельница. Село имело три улицы, соответствующие современным улицам Ленина, улице и переулку Мичурина.

13 октября 1854 года в семье Луки Стефановича и Варвары Васильевны Яриковых рождается сын Ануфрий (Ананий). Восприемниками были священник села Махоново, Николай Миловидов и однодворческая солдатка Прасковья Васильевна Лазина (ГАЛО, ф.273, оп.1, д.266). У Ануфрия было восемь братьев и сестер: Андриан (1845-?), Евдокия (1847-?), близнецы Прасковья (1849-?) и Анастасия (1849-?), Фока (1852-?), Евтихий (1857-?), Татьяна (1860-?) и Дарья (1862-?).  

К началу 60-ых годов Яриковы уже находятся в разряде государственных крестьян, несмотря на то, что сословие однодворцев было официально упразднено в соответствии с вышедшим законом «О поземельном устройстве государственных крестьян» от 24 ноября 1866 года.
В 1862 году во владельческом селе Махоново было 96 дворов, 331 житель мужского и 362 – женского пола (Список населенных мест Тамбовской губернии по сведениям 1862 года, 1866, с.89).

Представления о занятости местного крестьянского населения в 60-ых гг. XIX столетия можно составить следующее: «Главныя и почти исключительныя занятия здешних поселян земледелие и скотоводство; все же другия отрасли сельскаго хозяйства, как огородничество, садоводство, рыболовство, пчеловодство, мало развиты. Избыток хлеба идет отчасти на винокуренные заводы, но более сбывается в г-де Лебедяни и на базарах с. Добраго. <…> Из других промыслов наиболее развиты извоз с хлебом в Москву, перевозка купеческих товаров, накопляющихся во время ярмарок, и уход в степныя губернии для уборки трав и хлебов. <…> В торговом отношении после Лебедяни занимает первое место с.Доброе, где проживают купцы и мещане. Торговля здесь производится ежедневно, тут же бывают 3 ярмарки, кроме того незначительныя ярмарки бывают в с. Каликине 26 июля и Махонове 29 августа» (Семенов Тянь-Шанский, 1867).
По сведениям Списка населенных мест Тамбовской губернии 1866 года в Махонове значилось 96 крестьянских дворов, в которых проживало 331 житель мужского и 362 жителя женского пола.
В 1871 году крестьянская девица Махонова А.В. 18 марта пожаловалась на своих односельчан «о причинении ей оскорблений на словах толпою, с намерением нанесть побои и взайти насильно в дом вечером 4 сего Января…» (Труды комиссии по преобразованию волостных судов, 1873).
Около 1875 года Ануфрий Лукич женился на махоновской крестьянке, Ксении Николаевне Золотаревой (1855-?). Она была дочерью однодворцев Николая Андреевича и Гликерии Емельяновны Золотаревых.
Старший брат Ануфрия Лукича, Фока Яриков принимал участие в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Он был унтер-офицером в составе 79-го пехотного Куринского Его Императорского высочества Великого Князя Павла Александровича полка. Погиб в октябре 1877 года (Русский инвалид, 1877, приложение к № 288, с.2).

Во второй половине XIX века на Тамбовщине отмечается заметное расширение рынка сбыта местной продукции, в частности, товаров кожевенного промысла, а также активизируются различные отхожие неземледельческие промыслы. По сведениям подворной переписи 1880-84 гг. 132 тыс. крестьян имели отхожий промысловый заработок. Так плотники-отходники, а среди Яриковых способности к плотничеству были, отправлялись в Екатеринославскую, Таврическую, Херсонскую и прочие губернии на работы в сельскохозяйственные экономии. Наиболее удобным для тамбовских отходников был речной путь до места сезонных работ. В 1916-18 гг. некоторые Яриковы Махоново замечены среди жителей г.Нижнеудинск Иркутской губернии.
Помимо прочего Яриковы в начале XX века жили в Терской области недалеко от Пятигорска (нынешний Ставропольский край). Одна из станиц под названием Александрийская, основанная в конце XVIII века переведенными для военной службы казаками, в XIX столетии превращается в крупное торговое поселение. Другая, Подгорная станица, расположенная по соседству, появилась несколько раньше, благодаря беглым крестьянам из Центральной России. К середине XIX века она получает статут казачьей. По данным ДНК-генеалогического теста один из регионов, с коренным населением которого у Яриковых обнаруживается сходство – это Северная Осетия, входившая в Терскую область до революции. Осетинкой могла быть жена Ануфрия Лукича, Ксения Николаевна.
В 1880 году в Махоново было 129 дворов и 919 жителей. Помимо церкви значилась также часовня (Волости и важнейшие селения Европейской России, 1880, с.34). Часовня находилась в стороне от села на западном берегу озера Скроменского уже в 1850 году. Ее местоположение, вероятнее всего, связано с родником и водой, которую брали для освящения.
В 1882 году в Махоново начинается разведение табака. В целом на Добровскую волость к концу XIX века приходилось 76,5% площадей посевов, при этом начало табаководству было положено, как минимум в 30-ые гг. Табак разводился на папушный (курительный) и нюхательный (самотер). В 60-ые гг. возникают уже целые плантации с непрекращающимся ростом табаководов, появляющихся в соседних от Доброго селах: «Причиною возникновения табаководства во всех этих селениях в большинстве случаев были какие-нибудь простые случайности. Нередко пионером является табаковод села Доброго, переселившийся в соседнее село (вошел во двор); в некоторых селениях причиною возникновения табаководства был выход замуж крестьянки села Доброго в другое село. Вместо одной случайно возникшей плантации, на следующий год в данном селе появляется уже другая, третья. На первых порах табак разводят не столько для продажи, сколько для собственного употребления» (Табаководство по р.Воронежу и его притокам в Липецком и Лебедянском уездах Тамбовской губернии, 1891, с.3-4).
18 апреля 1886 года от простуды скончался Лука Стефанович Яриков (ГАЛО, ф.273, оп.1, д.269, лл.100 об.-101).

9 ноября (28 октября) 1886 года в семье Ануфрия Лукича и Ксении Николаевны Яриковых рождается младший сын Кузьма. Старший Кузьма (1881-?) умер несколькими годами раньше. Его восприемниками были махоновские государственные крестьяне Никанор Николаевич Золотарев и Ефима Никитича Ярикова жена Мария Михайловна (ГАЛО, ф.273, оп.1, д.269, л.94об). Родными братьями и сестрами Кузьмы были также Пелагея (1877-?), Марфа (1879-?), Феврония (1884-?), Василий (1889-?) и Иван (1893-1894).

В 1889 года в Махоново открывается школа грамоты (Тамбовские епархиальные ведомости, 1894, №31, с.98).
В 1891 году освящают выстроенную в камне Предтеченскую церковь, о которой в описании Тамбовской епархии за 1911 год узнаем следующее: «Церковь каменная, теплая, построена в 1891 г. на средства прихожан. Престолов три: главный – Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа) и придельные – иконы Божьей Матери «Скоропослушницы» (9 ноября) и св. Николая чудотворца (9 мая). Имеется местно-чтимая икона Божьей Матери «Скоропослушнипы», с Афона. Дворов 170, д. м. п. 652, ж. п. 662, великороссы, земледельцы, имеют земли на душу по 13 саж. в каждом из трех полей. В приходе река и лес. Школа церковно-приходская, одноклассная, законоучителю в ней 30 руб. в год. Есть церковно-приходское попечительство. Имеются опись церковного имущества и метрические книги с 1800 г. Штат: священник и псаломщик. У причта земли 35 дес. полевой, в одном месте, от церкви в 1-й версте. Общая доходность причтовой земли 288 руб. Братский годовой доход 250 руб. Казенное жалованье: священнику 294 руб. и псаломщику 98 руб. Дома у причта собственные. Приход от ст. «Липецк» в 35 вер., Добринского почтового отделения, базара, фельдшерского пункта и волости Добринской в 5 вер., благочинного в 15 вер., г. Лебедяни в 50 вер. и г. Тамбова в 130 вер. Адрес для корреспонденции: г. Лебедянь, Добринское почтовое отделение, Земский начальник 5 уч., пристав 2 стана Лебедянского уезда» (Историко-статистическое описание Тамбовской епархии, 1911, с.520).
По данным 1893 года «При церкви села Махонова, Лебедянкого уезда, земли пахотной и сенокосной 33 десятины, душ мужского пола 530, причта по штату положено быть священнику и псаломщику, церковных домов не имеется, содержание недостаточное…» (Тамбовские епархиальные ведомости, 1893, №17, с.279).
В 1894 году в селе значится только одна школа грамотности (Памятная книжка Тамбовской губернии, 1894, с.320).
С конца XIX по начало XX века Яриковы значатся среди церковных старост Иоанно-Предтеченской церкви. До 1899 года им значится крестьянин Иван Яриков, который годом ранее был награжден медалью «За усердие» на Станиславской ленте за заслуги по духовному ведомству. С 1899 года старостой становится Аким Яриков, избранный в 1902 году на второе трехлетие.

XX век

В 1902 году в Махоново было 146 дворов и 580 жителей мужского пола. При церкви с пределами во имя иконы Божьей Матери «Скоропослушницы» и Святого Николая имелась церковно-приходская школа с 68 учениками (Справочная и памятная книжка Тамбовской губернии, 1902, с.280).
3 февраля (21 января) 1905 года Кузьма Ануфриевич женится на махоновской крестьянке Анастасии Ипполитовне Яриковой. Поручителями по женихе были махоновские крестьяне Никанор Николаевич Золотарев и Дмитрий Васильевич Старков, а по невесте - Антип Никитич Яриков и Анисим Николаевич Жуков(ГАЛО, ф.273, оп.1, д.76, л.161об).  

Анастасия Ипполитовна (28.12.1885-?) происходила от той ветви Яриковых, которая пересекается с одноименным родом ее мужа. Ее отец Ипполит Никитич Яриков (1853-1917) был участником Русско-турецкой войны 1877-78 гг. Мать, Марина Федоровна (1850-1892), происходила из однодворческого рода с говорящей фамилией Старковы. Анастасия рано лишилась матери, когда ей было всего шесть лет. Дед Федор Лукич Старков мог приходиться дальним родственником полковнику Якову Михайловичу Старкову (1775-1856) – уроженцу Воронежа, участнику военных кампаний под командованием Суворова, а также Отечественной войны 1812 года, автору исторических и биографических заметок «Рассказы старого воина о Суворове», изданных в 1847 года.

Примечательно, что в 1701 году жителя Доброго, Степана Агафоновича Старкова, выслали вместе с другими жителями города и окрестных селений в Воронеж на принудительные работы.
В 1907 году при махоновской церкви существовало общество трезвости, «…цель которых заключается в противодействии чрезмерному употреблению охмеляющих напитков и в оказании помощи нуждающимся членам советами, материальными средствами и приисканиями занятий» (Благотворительность в России. Т.2, 1907, с.12).
В 1910 году в селе было 184 домохозяйства (Адрес-календарь Тамбовской губернии на 1910 год, 1910, с.193).
В 1914 году в Махоново был 791 житель мужского пола и 810 – женского. В селе имелась церковно-приходская и земская школы. Ярмарка проводилась 29 августа в один из престольных праздников (Адрес-календарь и справочная книжка Тамбовской губернии, 1914, с.426-427).
Будучи участником Первой пирровой войны, Кузьма Ануфриевич с фронта не вернулся и о судьбе его ничего не известно, кроме того, что 27 июля 1915 года, находясь в составе 6-го Туркестанского стрелкового полка, он был ранен в левое плечо ружейной пулей под городом Сероцк в Польше, после чего попал в Вятский городской общественный лазарет, откуда в начале сентября был направлен в запасной батальон. 

В 1921-22 гг. по территории Тамбовской губернии прокатилось одно из крупнейших крестьянских восстаний, получившего название «Антоновщина», причиной которого была активно проводимая продразверстка на фоне засухи и низких урожаев хлеба. Волнения в Лебедянском уезде проходили под лозунгом «Долой коммунистов! Долой Советы!» Крестьянами разгромили четыре волисполкома и «варварски замучили семерых коммунистов». Захваченные в плен чекисты были заживо распилены на части. В марте 1920 года агенты упродкома с продотрядом для хлебной реквизиции отступали из сел Борисовка, Липовка и Лебяжье в Доброе после яростного сопротивления крестьян, отказавшихся сдавать хлеб.

Из рапорта Лебедянского уездного военкома в губвоенкомиссариат о восстании крестьян Больше-Хомутецкой волости от 17 марта 1920 года: «Реквизиционный штаб, находя свои силы недостаточными для подавления беспорядков, отошел в село Доброе, откуда донес о событиях уисполкому и мне. Мною немедленно были поставлены в известность Липецкий и Козловский военкомы, которые выслали отряды по 200 человек. На месте был образован штаб для ликвидации восстания из к[оманди]ра продроты т.Степанова, заведующего политбюро при отделе управления т.Костомарова и представителя укомпарта т.Темникова. Появление сильных отрядов, с одной стороны, и высланные агитаторы в восставшие села оказали влияние на граждан этих сел, и они в настоящее время сдают имеющееся у них огнестрельное оружие. Арестовано 30 человек главарей. Настроение восставших не особенно спокойное, но не вызывает опасения в будущем. Кроме того, должен указать, что в районе восстания в большинстве преобладает кулацкий элемент и поэтому восстание для местных властей не было неожиданным».
Бунт подавил 212-й отряд внутренних войск: 50 крестьян расстреляли на месте, еще 60 – арестовали. В Лебедянском уезде серьезных выступлений крестьян не было.
В 1925 году при преобладании общинного крестьянского землепользования жители Махонова использовали земли простаивавшего Трубетчинского сахарного завода с 311 десятинами торфяника для выпаса скота, не внося никакой арендной платы по просьбам заводоуправления. Это вызывало конфликтные ситуации (Гатилов, 2024).
Фамильный дом Яриковых стоял в самом центре села у Предтеченской церкви. Дом был добротный, на кирпичном фундаменте, а на примыкавшей к нему усадебной территории рос вишневый сад. Позднее, в ходе коллективизации, семью раскулачи, забрав дом в собственность колхоза: "дом хороший, даёшь раскулачивать". Взамен же дали жилье с земляным полом. В 60-ые гг. старого яриковского дома уже не было. От него оставались только фундамент и вишневый сад. Вишню сестра Федора Кузьмича, Евдокия, оставшаяся жить в Махоново, ездила продавать в Липецк.

ИСТОРИЯ РОДА ЯРИКОВЫХ

XVI век

XVII век

XVIII век

XIX век

XX век